Пендерецкий был сокрушителен. «Метаморфозы» схватили нас с первых же нот и не отпускали ни на секунду до самого конца. Это дисгармоничное, мрачное, почти хаотичное детище двадцатого века более чем ярко отражает то сложное, проблемное двадцатое столетие, в котором человек, похоже, наконец-то потерял себя. Сочинения такой сложности я вживую ещё не слышал — наши головы скрипели, хрустели и перегревались, пытаясь переварить всю многочисленнейшую информацию, в них попадающую. Солистка Патриция Копачинская, приехавшая вместе с Пендерецким, терзала свою скрипку так, как будто завтра конец света, а длинная солирующая партия ближе к концу вообще была чем-то сверхъестественным, отдалённо напомнившим Мика Барра из Orthrelm на стероидах. После этого Бетховен был более чем адекватным «расслабоном», слегка потушив наши кипящие мозги. Фантастика, а не концерт!